Дипломатия эпохи президента Зеленского. Год первый

Какие провалы допустила Зе!команда на внешней арене и каких успехов достигла.

На днях истекает год с момента вступления Владимира Зеленского в должность шестого президента Украины. Согласно Конституции, одной из ключевых сфер ответственности главы государства является внешняя политика. Он, в частности, “представляет государство в международных отношениях, осуществляет руководство внешнеполитической деятельностью государства”. Кроме того, благодаря внесенным в 2018 году конституционным изменениям, президент является “гарантом реализации стратегического курса государства на обретение Украиной полноправного членства в Европейском Союзе и Организации Североатлантического договора”. А в условиях продолжающейся агрессии со стороны России критичное место в деятельности руководителя государства занимают защита независимости, восстановление суверенитета и территориальной целостности Украины.

Попробуем проанализировать, какой была внешняя политика эпохи Зеленского в первый год его каденции. Этот непродолжительный отрезок времени не позволяет ответить на все ключевые вопросы. Однако дает возможность понять стиль и характерные особенности украинской дипломатии под руководством шестого президента. Ключевой вывод года — внешней политике нового президента не хватало целостности, системности, продуманности, выверенности, последовательности и профессиональности. Как следствие — ослабление международных позиций и субъектности Украины, утрата инициативы и падение коэффициента полезного действия от внешнеполитических действий. Как подсознательно заметил один из чиновников Банковой, президент, кроме своего юмористического дара, больше ничего не смог предложить на дипломатическом фронте для отстаивания национальных интересов государства.

12-месячный период внешнеполитической каденции руководителя страны можно условно разделить на три этапа.

Первый— медовый месяц дипломатии Зеленского. Благодаря запасу прочности предыдущих лет и повышенному интересу со стороны международного сообщества из-за громкой победы на выборах, на одном дыхании состоялись первые его визиты и контакты с ключевыми партнерами — символический вояж в Брюссель, встреча в Берлине с канцлером ФРГ Ангелой Меркель, переговоры в Париже с президентом Франции Эмманюэлем Макроном, телефонный разговор с президентом США Дональдом Трампом, проведение в Киеве очередного саммита Украина—ЕС. Первые обязательства и, как выяснится позже, первые конфузы в деловом общении.

Второй этап — отчаянная борьба за встречу с главой Белого дома в Овальном кабинете, личный разговор с президентом РФ Владимиром Путиным и проведение саммита “нормандской четверки”. Очутившись в плену поспешных, популистских обещаний и непрофессионализма, президент Зеленский так и не получил аудиенцию в Вашингтоне, согласился на выполнение невыгодных для Украины политических условий только для того, чтобы состоялся Нормандский саммит и удалось посмотреть в глаза главе страны-агрессора. Вычеркнув из публичной риторики осуждение российской агрессии, согласившись на российский вариант “формулы Штайнмайера” и на скорую руку отведя украинские войска в трех точках российско-украинского фронта (несмотря на это, там так и не прекратили стрелять), украинский президент фактически купил Путину билет в Париж за счет Украины. И вместе с тем создал благоприятные условия для начала международной реабилитации Кремля.

Третий этап— так называемая форс-мажорная дипломатия Зеленского, ставшая следствием “Оманного” январского путешествия президента, невыполнения Парижских договоренностей о прекращении огня в Донбассе, капитулянтских “двенадцати шагов Мюнхена”, сбития украинского самолета МАУ в Иране и неожиданного удара эпидемии коронавируса.

В первые месяцы своей каденции шестой президент проявлял живой интерес к внешней политике. Этому способствовал ореол международной славы после убедительной победы на выборах. Первые телефонные контакты и зарубежные визиты, во время которых партнеры не скупились на комплименты и приветствия в адрес нового лидера, создали ошибочное впечатление, что “медовый месяц” будет длиться вечно, а Владимир Зеленский уверенно становится “одним из наиболее успешных мировых лидеров современности”. Оторванность от реалий и дилетантская убежденность, что внешняя политика — это просто, а удачная шутка может стать орудием, одурманили голову Зеленскому. Вследствие этого мы стали свидетелями ошибочных и провальных дипломатических шагов нового главы государства. Чего стоит его видео-экспромт под названием “Надо же поговорить”, где он предлагает созвать встречу ключевых международных партнеров, пригласив В.Путина, с целью урегулирования ситуации в Донбассе. Или заявление Зеленского, что для установления мира в Донбассе достаточно просто “прекратить стрелять”. Или утверждение, что следует лишь встретиться с президентом Путиным, посмотреть ему в глаза, и все вопросы будут урегулированы. Нельзя не вспомнить и безответственные заявления во время телефонного разговора с президентом Трампом, когда он позволил себе критически высказаться в адрес лидеров Германии и Франции. Нелепо прозвучала и идея Банковой о необходимости заключить международный договор о безопасности Украины. Этот список фейлов и холостых выстрелов, которые дискредитировали как украинскую дипломатию, так и самого президента, а главное — нивелировали международное доверие к нему, можно было бы продолжить.

К сожалению, за первый год президентства Зеленского исчезли характерные для украинской дипломатии пяти предыдущих лет такие черты как солидность, предсказуемость и последовательность во внешнеполитических действиях, твердость в отстаивании и продвижении национальных интересов государства. Их места заняли авантюризм, дилетантство, хаотичность и ориентированность не на национальные интересы, а на лояльность к Зеленскому и его команде советников-помощников.

Отрицательно сказалась на внешней политике кадровая чехарда во властной команде: в течение года Зеленский работал с тремя главами внешнеполитического ведомства. Эта неопределенность вместе с недоверчивым отношением Зеленского к МИД со знаком минус сказались на морально-психологическом климате украинских дипломатов и роли министерства в системе внешней политики государства. Неблагоприятным фактором стало и фактическое устранение здания на Михайловской от ключевых направлений внешней политики — переговорного процесса об урегулировании ситуации в Донбассе и деоккупации Крыма, американского трека.

Положительной стороной Зе!дипломатии было крайне восприимчивое отношение к консолидированному мнению гражданского общества, которое президент старался учесть в своей деятельности. Наглядным примером стало соблюдение Зеленским “красных линий” в позиции Украины на Парижском саммите “нормандской четверки”. Пока что прислушивается президент и к подходам общества в отношении неприемлемости создания в рамках Трехсторонней контактной группы так называемого консультативного совета. Хотя последние движения главы Офиса президента в рамках перезапуска ТКГ все еще не убеждают, что эту опасную идею окончательно сняли с повестки дня.

В первый год дипломатия Зеленского концентрировалась на таких направлениях.

1. Противодействие российскому агрессору — восстановление территориальной целостности в Донбассе и деоккупация Крыма

К сожалению, на этом треке нечем похвастаться. Несмотря на поощрительную риторику западных партнеров, достижений, к сожалению, слишком мало, особенно учитывая обещания президента Зеленского быстро восстановить мир в Донбассе и вернуть Крым. Следует лишь напомнить абсолютно голословные уверения тогдашнего министра иностранных дел Вадима Пристайко о завершении войны за шесть месяцев.

Главное, что за год так и не приняли четкую проукраинскую стратегию мирного урегулирования ситуации в Донбассе и стратегию деоккупации Крыма. Более того: фрагментарные и непродуманные шаги на минском треке лишь усложнили ситуацию, сделали Украину заложницей политических прихотей Кремля. Здесь следует напомнить о неоднозначных идеях Банковой в отношении восстановления экономических связей с оккупированными Россией украинскими территориями. Так и не была реализована представленная с помпой инициатива примирения украинцев по обе стороны линии разграничения. Не заработал действительно эффективно, как было обещано, информационный канал для украинцев в ОРДЛО с целью противодействия российским фейкам. Исчезли последние иллюзии об установлении быстрого мира в Донбассе.

В вопросе урегулирования ситуации на Востоке Зеленский шел путем наименьшего сопротивления. Ему не удалось добиться полного и всеобъемлющего режима прекращения огня и сделать так, чтобы украинские герои больше не погибали от вражеских пуль. Тогда он согласился на давно навязываемую Москвой идею “разведения сил и средств” вдоль контактной линии, что означало фактическое отступление украинских вооруженных сил и возврат агрессору отвоеванных украинских территорий. Неслучайно против этой идеи выступил и министр обороны Андрей Загороднюк, что стало одним из оснований для его увольнения.

Вместо того чтобы настаивать на выполнении Россией безопасностной части минских договоренностей, Зеленский согласился на кремлевскую версию “формулы Штайнмайера”, фактически легализируя российский сценарий урегулирования ситуации в Донбассе. Не удается осуществить обмен заложниками, причастными к событиям в Донбассе, по формуле “всех на всех”, — глава государства соглашается на российский принцип обмена “всех установленных на всех установленных”, отдавая преступников и беркутовцев, не имеющих никакого отношения к упомянутым выше событиям. Таким образом заложена основа для бесконечного и дозированного процесса обмена, побуждающая Кремль постоянно пополнять обменный фонд, увеличивая количество украинских граждан за вражескими решетками. Апогеем безответственности стало освобождение ключевого свидетеля сбития самолета МН-17 В.Цемаха, что создало трещину недоразумения в отношениях с Нидерландами.

Вместо того чтобы держать жесткую переговорную линию с агрессором по принципу “сначала безопасность”, Зе!дипломатия продолжала плыть в русле российской логики, состоящей в перекладывании на Украину ответственности за решение политических аспектов “Минска”. Выразительным свидетельством этого стали результаты Парижского саммита нормандского формата в декабре 2019 года. Москве удалось “нарезать” Украине домашние задания на политическом треке, не взяв на себя при этом никаких безопасностных обязательств. Так и не был установлен в Донбассе полный и всеобъемлющий режим прекращения огня, не урегулированы вопросы восстановления Киевом контроля над украино-российской границей, чтобы сделать невозможным постоянное снабжение Россией оружием, техникой и военной амуницией российских вооруженных сил.

Канула в Лету идея создания подгруппы по вопросам границы в рамках Трехсторонней контактной группы для подготовки поэтапного плана возобновления Украиной контроля над 400-километровым участком украино-российской границы. Не получила дальнейшего развития и инициатива, поддержанная нашими партнерами, о размещении на оккупированной части Донбасса миротворческой операции ООН. Напомню: концепция такой операции еще в 2018 году была согласована в формате Украина—США—ФРГ—Франция и передана на рассмотрение в Москву. Более того, идея размещения в Донбассе международной миротворческой миссии под эгидой ООН для способствования имплементации Минских договоренностей вошла в текст коалиционного соглашения правительства Германии. К сожалению, дипломатия Зеленского в течение года так и не использовала площадку Совета Безопасности и Генассамблеи ООН для продвижения этой идеи. А сам президент и словом не обмолвился об этой важной инициативе, которой так боится российский агрессор, во время своего выступления с высокой трибуны ООН в Нью-Йорке в сентябре 2019 года.

Одним из базовых условий переговорного процесса должно было бы стать выстраивание эффективной системы увязок в виде “дорожной карты” как эффективной гарантии выполнения договоренностей, прежде всего в безопасностной сфере. С принятием “формулы Штайнмайера” Украина потеряла один из ключевых рычагов влияния в переговорах с Россией, через который могла бы требовать более существенных шагов на безопасностном треке.

Навязчивым и вредным стало желание украинского президента порешать все лично с Путиным в двустороннем формате или в формате Ермак—Сурков/Козак, что подтвердило очевидную переоценку им переговорных и дипломатических способностей как своих собственных, так и своей правой руки.

К сожалению, в течение года практически ничего не было сделано для восстановления свободного судоходства в акваториях Азовского и Черного морей. Не были приняты решительные меры по координации с международными партнерами, чтобы не допустить ползучую аннексию Азовского моря Россией. Эта тема исчезла из повестки дня дипломатии Зеленского. Вместо этого в Украине ее место заняли странные обвинения пятого президента в “азовском инциденте”. Закончилась пшиком широко разрекламированная международная инвестиционная конференция о восстановлении Донбасса, куда президент пообещал мобилизовать 10 млрд долл. инвестиций. Хорошо, что хоть продолжает работать программа ЕС по содействию социально-экономическому развитию Приазовья, инициированная и лоббированная еще во время каденции предшественника Зеленского.

Не отреагировала адекватно дипломатия Зеленского и на открытие Россией железнодорожного сообщения через Керченский мост. Киев обязан был собственным примером показать, что такие действия Москвы должны наказываться дополнительными санкциями, в том числе в отношении компаний, использующих этот путь для контактов с оккупированным Крымом. Не дождались мы и обещанных национальных санкций со стороны Украины за процесс незаконной паспортизации Россией украинских граждан, проживающих на территории ОРДЛО. А решение президента Зеленского об украинских паспортах для россиян как ответ на российский выпад, так и осталось в памяти больше пиар-фишкой, чем точным выстрелом.

Среди позитивов на донбасском треке следует отметить гуманитарное измерение — обмен заложниками и освобождение украинских граждан, в том числе знаковых лиц, из российских тюрем. Важным шагом стала также реконструкция и открытие моста в районе Станицы Луганской. Отличия заслуживает назначение вице-премьер-министра — министра по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий, от которого мы ожидаем большей инициативности и расширения диапазона деятельности за рамки обеспечения работы Трехсторонней контактной группы.

Хорошим знаком стало продолжение использования международных судебных инстанций и механизмов для привлечения российского агрессора к международно-правовой ответственности. Благодаря заложенным в предыдущие годы основам, удалось отстоять позиции Украины в рамках Международного трибунала по морскому праву и обеспечить решение об освобождении Россией 24 украинских моряков, захваченных ею в ноябре 2018 года, а также возвращение трех украинских судов. Однако дипломатия Зеленского так и не воспользовалась этим вердиктом, решив с помпой вернуть наших моряков в рамках обмена с РФ, а не путем их безусловного освобождения агрессором. Беспрецедентным для мировой юридической практики стало и решение Международного суда ООН о признании своей юрисдикции для дальнейшего рассмотрения иска Украины против России, постоянного члена Совета Безопасности ООН (!), за нарушение двух международных конвенций — о ликвидации всех форм расовой дискриминации и о борьбе с финансированием терроризма. Но воспользуется дипломатия Зеленского этим шансом или “продаст за бесценок”, вопрос далеко не риторический.

Направление деоккупации Крыма, кроме назначения профессионального представителя президента в АРК и его юридической активности, пока что ничем особым не отмечено. К сожалению, так и не удалось обеспечить освобождение крымских татар из российских тюрем, не создана международная площадка для деоккупации Крымского полуострова. Ошибочными были и заявления членов команды Зеленского о восстановлении водоснабжения аннексированного Крыма. Позитивом являются твердая и последовательная позиция международных партнеров о непризнании незаконной аннексии Крыма Россией, традиционное продолжение международных санкций и убедительное голосование в рамках ГА ООН соответствующих резолюций в поддержку суверенитета и территориальной целостности Украины, включительно с Крымом, — все то, что было заложено еще во времена пятого президента.

Благодаря запасу прочности предыдущих лет, в положительном русле работала многосторонняя дипломатия Украины, прежде всего, в рамках ООН и ОБСЕ. Досадным провалом на этом треке стало допущение Украиной снятия санкций с России в рамках ПАСЕ и восстановление права голоса для российской делегации. Примечательной, в этом контексте, стала реакция дипломатии Зеленского, которая прогнулась и списала очевидную неудачу на слабое “это было решено до нас”.

2. Отношения с США

Первый год президентства Зеленского в отношениях с США стал годом упущенных возможностей. Это, кроме прочего, хрестоматийный пример для специалистов-международников, как из-за непрофессионализма, авантюризма и некомпетентности можно испортить отношения с одним из ключевых партнеров Украины, потеряв немалое количество достигнутого за предыдущие годы.

Главное, пошатнулось доверие к нашему руководству со стороны весомых игроков американского истеблишмента. Всего за год Украина в Вашингтоне из образа государства, противостоящего российской агрессии и нуждающегося в поддержке США, превратилась в крайне токсичную тему внутренней американской политики, с соответствующими последствиями для всего комплекса отношений. Апогеем этого стали беспрецедентные слушания в Конгрессе американских дипломатов об импичменте Трампа вследствие дела “услуги за услугу”, то есть “предоставление американской военной помощи в обмен на расследование дела Байдена в Украине”. К сожалению, крайне обидное и неприятное для Украины дело под названием “украиногейт” отныне навсегда вошло во все учебники истории США и энциклопедии. А президент Трамп активно штампует из Украины образ “очень коррумпированной страны”, что фактически стало приговором широко задекларированной и обещанной антикоррупционной политике Зеленского.

Перечень проблемных вопросов и неудач в отношениях с Вашингтоном постоянно пополнялся в течение года. Фактически из-за отставки одного из ключевых игроков — спецпредставителя США посла Курта Волкера, обнулилось участие американской стороны в процессе урегулирования ситуации в Донбассе. Это не могло не сказаться негативно на позициях Украины в переговорном процессе. Уже нет проукраинского лобби в Белом доме, как это было во времена советника по вопросам нацбезопасности Джона Болтона, игравшего важную роль в давлении на российского агрессора и принятии решения о предоставлении Украине летального оружия.

Неудивительно, что за это время не был реализован ни один масштабный инвестиционный или торгово-экономический проект с США. Украина так и не нарастила сотрудничество в оборонной сфере: противотанковые комплексы “Джевелин” и катера “Айленд” так и не уступили место более амбициозным проектам в виде боевых американских вертолетов или комплексов противовоздушной обороны “Патриот”, о которых начался диалог в предыдущие годы. Не состоялось и обещанное наращивание сотрудничества в укреплении военно-морского потенциала Украины.

Из-за эпопеи с импичментом президента Трампа не удалось наполнить реальным содержанием политико-безопасностный диалог, в частности начать процесс получения Украиной статуса ключевого союзника США вне НАТО и инициировать обсуждение идеи о заключении двустороннего соглашения по безопасности со Штатами.

Мы так и не увидели активизацию диалога в рамках двусторонней Комиссии по стратегическому партнерству, балансировавшего на грани замораживания. На этом фоне лучиком надежды стал сигнал министра Кулебы в ходе его телефонного разговора с госсекретарем США Помпео о перспективах очередного заседания упомянутой комиссии.

Так и не состоялся широко анонсированный в течение года визит президента Зеленского в Белый дом. Зато мы увидели коварное совместное заявление Трампа и Путина к 75-й годовщине встречи на Эльбе, реагирование на которое украинской дипломатии было безынициативным и беззубым. Сколько бы оптимистичных заявлений о подготовке визита ни делала команда на Банковой, в 2020 году ожидать его не следует. Теперь главная задача дипломатии — хотя бы не допустить втягивания Украины в американскую избирательную гонку, а также получить кредитные гарантии со стороны США для обеспечения макрофинансовой стабильности.

Двусторонние отношения с США можно было бы считать катастрофически провальными, если бы не американская жесткая позиция по продлению мощных санкций против российского агрессора, введение ограничительных мер против “Северного потока-2” и на редкость правильное кадровое решение Зеленского о назначении послом Украины в Штатах сверхопытного карьерного дипломата Владимира Ельченко.

3. Двусторонние отношения

Здесь в первую очередь речь идет о развитии двусторонних отношений с Венгрией и Польшей. На самом деле ничего нового в этой сфере не произошло. После избрания нового президента в Украине наши соседи решили изменить тактику в диалоге, пытаясь путем заигрывания с главой государства склонить его к своему сценарию развития отношений и добиться уступок. Но в целом стратегия наших соседей так и не изменилась. Венгрия как настаивала, так и настаивает на своей позиции учитывать права венгерского национального меньшинства на Закарпатье, включительно с образовательными потребностями, связав это с восстановлением диалога по линии Украина—НАТО. К сожалению, принятие украинским парламентом соответствующих компромиссных изменений в законодательство, предоставляющих право венгерскому нацменьшинству изучать венгерский язык, не привело к прорыву. Будапешт продолжает прибегать к провокациям наподобие пропаганды автономии для венгерской общины Закарпатья. Своими действиями и заявлениями Венгрия дает четко понять, что смена политической команды на Банковой и примирительные жесты Киева не повлияют на венгерскую политику в отношении Украины.

Польша продолжает измерять уровень двусторонних отношений готовностью Украины к игре по польскому сценарию в вопросе решения проблем непростого исторического прошлого. Негативная риторика немного стихла, но проблемы так и остались.

Увидев пробел в развитии отношений со странами Азии, Африки и Латинской Америки, вновь назначенный министр иностранных дел Дмитрий Кулеба аргументировано отреагировал и провозгласил одним из приоритетов украинской внешней политики азиатский вектор. Постепенно начала вырисовываться ставка на Китай при развитии двусторонних отношений на азиатском треке. Вместе с тем, реализуя такую амбициозную инициативу, стоит очень тщательно взвешивать последующие шаги и их последствия с учетом все более четкой кристаллизации противостояния между США и КНР, а также не забывать о Японии, которая протянула руку щедрой помощи Украине в самые трудные времена российской агрессии и имеет значительный финансово-экономический потенциал для нашей поддержки.

Отметим важные шаги в развитии стратегического партнерства с Азербайджаном, Беларусью и Турцией, апогеем чего стал визит президента Эрдогана в Украину с проведением двустороннего Стратегического совета. К сожалению, несмотря на обещания, команде Зеленского так и не удалось завершить процесс заключения соглашения о зоне свободной торговли с Турцией.

Со знаком плюс развивались отношения с Канадой, прежде всего благодаря лидерской роли премьера Джастина Трюдо и активности мощнейшего промоутера интересов Украины в мире Христи Фриланд.

4. Курс на интеграцию в ЕС и НАТО

В целом двусторонний диалог с ЕС был ровным и последовательным, чему содействовало решение президента провести очередной саммит Украина—ЕС сразу после выборов.

Владимир Зеленский успешно прошел испытание первым после избрания визитом в Брюссель. Позитивным было постепенное налаживание двусторонних отношений руководителя Украинского государства с новым составом руководства ЕС. Стоит отметить подтверждение последовательности внешнеполитического курса на интеграцию в ЕС и сигнал о готовности реализовать политику секторальной интеграции Украины на основе “четырех союзов” (энергетический союз, цифровой рынок, юстиция и безопасность, таможенное сотрудничество).

Но в 2020 году и украинское общество, и наши европейские партнеры стали свидетелями начала постепенного торможения новой властью процесса сближения с Евросоюзом, о чем свидетельствуют и программы правительства президента Зеленского, и реальные действия парламентско-правительственной команды “Слуги народа” по сворачиванию и, как любил говорить комиссар ЕС Йоханнес Хан, “скатыванию назад” по широкому спектру внедренных евроинтеграционных реформ, прежде всего в области антикоррупционной политики.

Команда Зеленского продолжает ходить в ЕС за деньгами, пугая банкротством Украины, а параллельно зачищает реформированную прокуратуру, НАБУ, уничтожает независимость судебной ветки власти, угрожает прозрачным публичным закупкам, подвергает ревизии реформу государственной и медицинской служб. К тому же все чаще устами своих спикеров команда Зеленского начинает громко размышлять на тему “А что нам дал Евросоюз? А зачем нам Соглашение об ассоциации?”. Как следствие, прошел год, а Зе!команда так и не смогла получить ни евроцента макрофинансовой помощи ЕС. Хорошо, что Евросоюз еще не махнул рукой на “команду реформаторов” и оставляет открытыми двери для программ макрофинансовой помощи, включая новое предложение объемом 1,2 миллиарда евро.

К сожалению, новая властная команда все чаще рассматривает реформы, в том числе в рамках Соглашения об ассоциации, как “хотелки” западных партнеров, а не как рецепт становления сильного, европейского, конкурентоспособного, демократического государства. Это до боли напоминает как риторику времен Януковича, так и нарратив Кремля о целесообразности собственного, “третьего”, пути для Украины, “моста” цивилизаций. К сожалению, это — путь к “серой зоне” между Западом и Россией и, как следствие, затягивание Украины в российскую зону влияния и потеря украинской независимости и государственности.

Аналогичные тенденции наблюдаются и в отношениях с НАТО, где под поводом “прагматизации сотрудничества” украинская дипломатия фактически снизила уровень амбиций, ограничив его лишь стремлением быть включенной в Программу расширенных возможностей альянса. Так и не был использован Лондонский саммит НАТО в декабре для вынесения Украиной вопроса о получении Плана действий относительно членства (ПДЧ). Таким образом, реальная интеграция Украины в НАТО фактически поставлена на паузу. В дальнейшем важно наблюдать, чтобы “карта НАТО” с легкой руки Зеленского не оказалась в прошлом в ходе очередных “пакетных торгов” за временное примирение с Россией.

5. Противодействие пандемии коронавируса

Дипломатические усилия по противодействию коронавирусу стали символическим завершением и итогом первого года каденции Владимира Зеленского на должности главы государства и главного дипломата страны. Следует отметить его широкие контакты с иностранными визави, которых за период карантина хватало. Это однозначно важный перспективный вклад Зе!дипломатии во времена после коронавируса, поскольку традиционно наступит момент, когда международные партнеры будут оценивать помощь, оказанную им в трудные времена. И тут стоит напомнить такие положительные примеры, как беспрерывные перелеты нашей “Мрії” по доставке жизненно важных грузов, направление украинских медиков в эпицентр коронавируса в Италии, усилия по возвращению иностранных граждан из Китая нашими бортами.

Между тем и тут не обошлось без недостатков. Самоизоляция для противодействия распространению вируса, возможно, и является наиболее действенным способом сдержать пандемию, но точно не в случае защиты национальных интересов государства. Объективно противодействие COVID-19 открыло много дверей для международных контактов, которыми следовало бы воспользоваться для совместного выстраивания противодействия не только коронавирусу, но и вирусу российской агрессии. Вот как раз с этой задачей дипломатия шестого президента не совсем справилась: с каждым новым телефонным разговором проблематика Донбасса и Крыма все чаще фиксировалась не на передовой мировых приоритетов, а в категории “при наличии времени”.

Настоящим конфузом дипломатической команды Зеленского стало введение строгих ограничений и жесткого контроля со стороны власти над выездом украинских трудовых мигрантов в страны Европейского Союза. Такая инициатива в духе советского наследия вызвала много вопросов среди как украинцев, так и международных партнеров. Странно выглядело, как Украина, открыв двери для безвизовых путешествий в Европу, собственноручно ограничивает свободу передвижения собственным гражданам. По сути, стреляем себе в ногу.

Нужно помнить, что пандемия и самоизоляция закончатся. Главное, чтобы на самоизоляции не осталась украинская борьба за территориальную целостность и суверенитет.

Следующий годовой период на внешнеполитическом фронте обещает быть не менее ответственным и напряженным, чем первый.

Наряду с вопросами восстановления территориальной целостности и противодействия российской агрессии появляются новые вызовы, связанные с крайне сложной финансово-экономической ситуацией в Украине и преодолением негативных последствий эпидемии коронавируса. В связи с этим в повестке дня команды Зеленского остро встанет вопрос возобновления программы сотрудничества с МВФ, которую шестой президент так и не смог запустить в первый год правления.

После президентских выборов в США неотложным будет вопрос перезагрузки украино-американского стратегического диалога и налаживания или восстановления личных отношений с хозяином Белого дома путем организации долгожданного визита украинского президента.

Следующий период обозначится и вхождением в критическую фазу процесса урегулирования ситуации в Донбассе, что потребует от главы государства и его команды профессионализма, системности, стойкости, а главное, твердости в отстаивании национальных интересов. Председательство Германии в ЕС во второй половине 2020 года создаст новые возможности для продвижения евроинтеграции Украины, которыми мы должны обязательно воспользоваться.

Без активного, а главное, без эффективного международного сотрудничества и помощи Украина вряд ли сможет сама справиться с непростыми вызовами. Поэтому роль и значение дипломатии будут только возрастать. Отныне ошибок, которые можно списать на предшественников или неопытность главы государства, международные партнеры прощать уже не будут. Иммунитет, которым был наделен президент Зеленский большую часть первого года каденции, испарился. А на его место, к сожалению, приходит не уверенность в неизменности прозападной политики, а раздражение со стороны наших партнеров политикой с признаками реванша в области демократических реформ и верховенства права, а также непреодолимой зависимостью украинской власти от олигархов.

Как итог, в течение года дипломатии Зеленского все еще не хватало красок, она оставалась тусклой и беспомощной. Хотя некоторая положительная эволюция президента Зеленского, а значит, и его дипломатии — от наивного романтизма и даже авантюризма в сторону государственного прагматизма — все-таки происходила. Однако на рубеже первого года каденции ощутимых дивидендов эта эволюция так и не принесла.

Мы вполне обоснованно надеемся, что во второй год каденции Зеленского, в случае постоянства властной команды, в том числе и в здании на Михайловской, все же произойдет возврат украинской дипломатии на проверенные и выверенные рельсы подходов первых лет противодействия российской агрессии. Верим, что главе МИД хватит инициативности, чувства чести мундира, твердости в защите национальных интересов. Важно, чтобы аналогичное отношение к чувствительной дипломатической материи было и на Банковой. Меньше формы и лести, больше содержания, профессионализма, а главное, результативности.

Важным залогом успеха на дипломатическом фронте должно стать полное доверие со стороны президента МИД. Здесь следует подчеркнуть интересный феномен, который проявил первый год дипломатии Зеленского. В ситуациях и действиях, где отдавалось преимущество профессионализму и где не было дилетантского вмешательства Банковой, всегда приходил успех и положительный результат. И наоборот. В частности, об этом свидетельствуют приведенные выше примеры с международными судебными инстанциями, где профессионально и компетентно работали украинские дипломаты, а также консульское направление, которое особенно ярко проявило себя во время эвакуации граждан Украины на Родину из-за вспышки эпидемии коронавируса.

Позитивом предыдущих нескольких месяцев является то, что постепенно восстанавливается профессиональная команда МИД. Назначение президентом профессиональных и карьерных дипломатов руководителями зарубежных дипучреждений Украины, прежде всего в США, ООН, Китае, Японии, Совете Европы, ряде африканских стран, дают повод для оптимизма по активизации двусторонних контактов и продвижению экономической дипломатии в мире в пользу интересов Украины.

Можно ожидать, что с назначением посла при НАТО и курирующего заместителя министра иностранных дел оживится наш курс на европейскую и евроатлантическую интеграцию в координации с профильным вице-премьер-министром Украины. Восстановились надежды на продолжение успешной работы в международных судебных инстанциях, как и в расследовании авиакатастроф МН-17 и украинского самолета МАУ, благодаря недавнему назначению нового заместителя министра иностранных дел Украины.

Надо бороться, чтобы Украина и в дальнейшем оставалась среди приоритетов международной политики, а принцип “ничего об Украине без Украины” вновь начал действовать. Ведь потерять международную субъектность Украины намного легче, чем потом ее восстанавливать. Следует помнить, что государственная стратегия внешнеполитической игры и целостная и профессиональная команда единомышленников — важный залог успеха как для дипломатии Зеленского, так и для всей Украины.

Автор материала: Константин Елисеев

Источник: Zn.ua

Источник: HPiB.life

Share

You may also like...